В разгар военного конфликта в Иране, 28 февраля 2026 года, произошло не только активное применение авиации и ракет. Параллельно с операцией «Рык льва» в воздухе и на земле развернулись масштабные кибероперации, оказавшие существенное влияние на инфраструктуру страны.
Критические сбои в цифровой инфраструктуре
Во время воздушных ударов по командным центрам ИРГК (Исламской революционной гвардии) в крупнейших городах страны, таких как Тегеран, Исфахан и Шираз, наблюдались массовые сбои в работе государственных информационных ресурсов. Официальные новостные порталы и ключевые СМИ перестали функционировать, а государственные онлайн-сервисы и приложения оказались недоступны. Также сообщается о сбоях в системах безопасности и коммуникаций, что привело к практически полному отключению интернета по всей территории страны.
Масштаб и последствия кибератаки
По данным международной организации NetBlocks, которая отслеживает состояние глобального интернета, уровень онлайн-активности в Иране снизился до рекордных 4% от обычного объема. Такой спад свидетельствует либо о преднамеренной государственной блокировке, либо о крупной кибероперации, направленной на дезорганизацию критической инфраструктуры. Западные источники указывают, что целью атаки было нарушение систем командования и контроля ИРГК, а также снижение возможности координации ответных мер.
Масштабные утечки данных и информационный хаос
Одним из заметных последствий стала утечка более 149 миллионов паролей, что свидетельствует о масштабности киберинцидента. В результате сбоя, во многих случаях, были зафиксированы отключения государственных СМИ, включая агентство IRNA и новостное агентство Tasnim, которое, по сообщениям, разместило провокационные сообщения против высшего руководства страны.
Эволюция тактики современных конфликтов
Данный инцидент демонстрирует, что современные боевые действия давно вышли за рамки традиционных методов. В условиях, когда электронные системы и коммуникации являются основой военной и гражданской инфраструктуры, кибератаки становятся неотъемлемой частью конфликта. Они позволяют наносить удары без прямого применения вооружения, создавая значительный эффект и одновременно уменьшая риск масштабной войны.
Исторический контекст и предшествующие операции
История показывает, что Иран активно использовал кибероружие ранее: в 2012–2014 годах страна осуществляла операции против американских финансовых учреждений и крупной нефтяной компании Saudi Aramco. Современные события подтверждают, что Тегеран продолжает развивать свои кибервозможности, сочетая их с традиционными военными средствами.
Кибервойна и энергетическая безопасность
После недавних воздушных ударов и кибератак, Иран сталкивается с угрозой утраты контроля над важнейшими системами, включая энергетический сектор и воздушный транспорт. В условиях, когда даже изолированный национальный интернет испытывает давление, возникает риск дальнейших сбоев и провалов в управлении ресурсами страны.
Геополитические риски и возможные сценарии развития
Для режима, строго контролирующего информационные потоки, потеря цифрового командования — это не только тактический удар, но и серьезная политическая угроза. В то же время, использование киберопераций как инструмента давления и сигналов для противников продолжает оставаться одним из ключевых элементов стратегии Ирана.
Потенциал новых атак и опасность эскалации
В условиях растущей напряженности, Иран может расширить свои кибервозможности, включая кросс-отраслевые атаки и использование беспилотных систем для радиоэлектронной борьбы. В регионе уже фиксируются предупреждения о попытках блокировки судоходства и перебоях в навигации, что увеличивает риск инцидентов на море и в воздушном пространстве.
Выводы и уроки для глобальной безопасности
Современные конфликты все чаще сочетают в себе физические и киберудары, что делает военную стратегию более сложной и многоуровневой. Масштабные отключения интернета и систем связи могут иметь последствия, выходящие за пределы военных действий — затрагивая банковские системы, транспорт и даже здравоохранение. Важность повышения киберустойчивости становится очевидной для всех стран, особенно в условиях высокой геополитической напряженности.

